| которого не могла забыть Алиса, тоже не может забыть другого чудака, |
| который, возможно, также был карикатурой на Кэрролла, напоминая его |
| некоторыми чертами; не исключено, что так Кэрролл видел самого себя: |
| одиноким, никем не любимым стариком. |
| Песня Белого Рыцаря в первом кратком варианте была опубликована |
| Кэрроллом анонимно в 1856 г. в журнале "Трейп" ("The Train"). [...] В ней |
| высмеивается содержание стихотворения Уордсворта "Решимость и |
| независимость". |
|
| ...И вот - была ли это благодать, |
| Пославшая мне знак и наставленье - |
| Но тут, когда, не в силах совладать |
| С печалью, прерывая размышленья, |
| Я поднял взгляд: в немом оцепененье |
| Стоял старик, согнувшись над водой. |
| И был древнее он, чем может быть живой. |
|
| Так на вершине голой, может быть, |
| Огромный камень привлечет вниманье - |
| И смотрим мы и пробуем решить. |
| Как он попал туда: его молчанье |
| Нам кажется исполненным сознанья, |
| Одушевленным: он, как зверь морской, |
| Что выполз на песок, расставшись с глубиной. |
|
| Таким был тот - ни мертвый, ни живой, |
| В полудремоте старости глубокой, |
| Согбенный гак, что ноги с головой |
| Почти сошлись, придя к черте далекой |
| Земного странствия - или жестокий |
| Груз бедствия, недуга, нищеты |
| Лег на спину его и исказил черты. |
|
| Он опирался. Посохом ему |
| Был крепкий сук с ободранной корою. |
| Прислушиваться к шагу моему |
| Над этой заболоченной водою |
| Не думал он, недвижен, как порою |
| Бывает облако под ветерком, |
| И если двинется - то вдруг и целиком. |
|
| Но вот он молча посох опустил |
| И дно пошевелил. И с напряженьем |
| Он вглядывался в возмущенный ил, |
| Как будто поглощенный трудным чтеньем. |
| И я по праву путника, с почтеньем, |
| Беседу начал, и ему сказал: |
| - Какой погожий день нам нынче бог послал. |
|
| Он отвечал. Сердечности живой |
|